www.k-rsk.info www.k-rsk.info  
  Главная  
  Новости  
  Фотоальбом  
  Статьи  
Загородный дом
Загородный дом - реальность или мечта? Выбираем место для дома Проблемы перепланировки Ипотека - что, где, когда? Новостройки и инвестиции
Случайное фото


Енисей
День города
Гость
Забыли пароль?
Имя
Пароль
Сегодня с нами
А с красного яру острог свести!
   Наиболее трудной и богатой, во многом героической летописи нашего города есть страница, повествующая о том, как Красноярск, просуществовав всего два года, чуть не исчез с лица земли.

   В первой половине XVII в. вся Сибирь снабжалась хлебом с Руси, так называемым «сошным запасом», который собирался с крестьян поморских и уральских уездов: Устюжского, Вятского, Сольвычегодского, Соликамского и других и доставлялся в Верхотурье для развоза по Сибири по Обско-Иртышской речной системе. На Верхотурье составлялись подробные «росписи»: откуда, куда, с кем, когда и сколько какого хлеба доставлено. Здесь же строились и суда (дощаники), на которых хлеб доставляли в города Сибири, здесь же местные и московские «торговые люди» брали подряды на доставку хлеба в сибирские города.
Как видим, доставка в сибирские города хлеба представляла трудную задачу.

   Очень трудной была доставка хлеба в Красноярский острог. В одной из предыдущих глав было описано, с каким превеликим трудом доставлялись «государевы запасы» через Маковский волок и Казачинский порог. С основанием города трудности эти не уменьшились, если только не возросли. Как только был основан Красноярский острог, сразу же со всей остротой стал вопрос о снабжении его хлебом. А снабжение Красноярска продовольствием в первые несколько лет шло хуже некуда. Еще в 1627 г. при отправлении из Тобольска «не додано нам, холопям твоим,—жаловались казаки Дубенского,— государева хлебнова жалованья тритцети трех четвертей муки», т. е. более ста тридцати пудов. Это недополученное хлебное жалованье красноярцам должен был доствить из Енисейска силами своих служилых людей енисейский воевода Василий Аргамаков, о чем тобольские воеводы рапортовали царю в 1628 г. специальной отпиской. В этой же отписке они спрашивают: «а вперед кем хлебные запасы ис Тоболска в Качинскую землицу провожать? Вели нам, холопям своим, о том свой государев... указ учинить», и также сообщают, что отдали распоряжение «твое, государево, хлебное жалованье послати в Качинскую землицу для далнево пути в нынешнем во 136-м году... а денежнова жалования им не послали, что денег в твоей государевой казне нет».

   Недоданный казакам хлеб должен был прибыть в Красноярск летом 1629 г., когда, по мнению казны, красноярцы уже израсходуют запасы, взятые в Тобольске на два года. Как сообщал тобольский воевода Алексей Трубецкой, до Енисейска хлеб провожали тобольские служилые люди, «а из Енисейсково велел я, Олешка, воеводе Василию Аргамакову послать те хлебные запасы в Качинскую землицу к Ондрею Дубенскому на весне аже даст бог лед вскроетца на Енисее своими служилыми людми». Но, как становится известно из документов, посланное «ис Тоболска твое государево хлебное жалование к нам, холопем твоим, в Красной острог», которое «велено... из Маковского через волок возить в Енисейской острог воеводе Василью Аргамакову енисейскими тутошними служилыми людми и он своим нераденьем... тое хлебные присылки муки, круп и толокна в Красной Яр не приваживал ни одной чети, а соли ни одново пуда», хотя в Енисейске было «восмсот чети муки ржаной, полтора ста четь круп и толокна». Кроме этого, в Маковском находилось красноярских хлебных запасов около «сомисот девяноста двух четь муки да круп и толокна... да соли тое ж присылки, прошлого 136-го году, пятьсот тридцати семи пуд».

   Таким образом, летом 1629 г. красноярцы должны были получить в своем остроге продовольствие на год вперед, но оно не дошло до Красноярска. И виною тому вовсе не халатность енисейского воеводы Аргамакова, обвиненного красноярцами в «нерадении». Трагедией для красноярцев обернулось «малолюдство» енисейского гарнизона, которому было «велено из Енисейсково в Красный острог проводить те хлебные запасы по первому водяному пути, не упустя воды».

   В Енисейске, как свидетельствует «роспись службам енисейских служилых людей», в 1629 г. было всего 108 человек, из которых «отдано Якову Хрипунову для сыску серебряные руды 10 человек; под Брацкий порог, в острожок, на годовую службу посыловано преж сего по 30 человек, а в нонешнем 137-м, за скудостью, послано 15 человек; в Илим реку и на реку Лену, на годовую ж, послано 12 человек; по разным рекам для ясашнова збору 21 человек; на реку Тунгуску на рыбную ловлю сотник и 16 стрельцов; в Макоцкий острожек на годовую ж — 13 человек; в Москву с соболиного казною 10 человек, и в Томске с колодниками и отписками 4 человека». Остаются в Енисейске: «в городовой службе один человек атаман на гостине дворе, один стрелец у государевых житниц в целовальниках, один на государеве мельнице, один прикащиком у пашенных крестьян и у хлеба и у молотьбы, два стрельца у качинских хлебных запасов, один при колоднике». В свободном остатке нет никого.

   На Красном Яре назревал голод. Ездивший в 1629 г. в Тобольск (через Енисейск) за жалованьем для гарнизона красноярский атаман Иван Кольцов не привез продовольствия, за что был тут же растерзан голодной; ожесточенной толпой и брошен в Качу.

   В это время на Красном Яре воеводою был уже Архип Федорович Акинфов, принявший острог у Дубенского, и ему осенью служилые люди «били челом для тое скудости и босоты — отпусти нас за хлебом в Енисейской, чтобы нам на Красном Яру голодной смертью не помереть». Воевода часть челобитчиков, 95 человек, с пятидесятником Афанасием Путимцем отпустил, а сам остался «с невеликими служилыми людми в Красном остроге, с кем бы ему можно зимою в городе быти». Оставшиеся в городе «покупали у тотар сарану и курлык дорогою ценою и последнее свое платьишка на курлыке и саране проели». Появившихся под Енисейским острогом красноярцев в острог не пустили и хлеба не дали, так как енисейский воевода «сведал», что красноярцы «умыслили убить ево, воеводу, и иных начальных людей», разграбить Енисейский и Маковский остроги, а затем через Березов уйти на Русь. Тогда красноярцы пошли в верховья Ангары и разгромили там улусы бурятских князцов Кодогуня, Бабрака и Братая, которые до
этого давали ясак в Енисейский острог, и «поймали у них ясырь 48 человек».

   В Москву посыпались жалобы и из Енисейска, где было «малолюдство», и из Красного Яра, оставшегося без провианта. «А только, государь, — плакались енисейцы, — на Красной Яр служилым людем запасы возить будет укажешь и твой, государь, ясашный збор по Тунгуске и по другим рекам и в новых землицах впредь заляжет. Не вели, государь, нам, холопем твоим, в ямщиках быти и такие великие воски наваливать, чево нам, холопем твоим и понести невозможно. А служилые Краснова Яру только приезжают в Енисейской острог, воруют и промышленных людей грабят, и зернью играют и живут в Енисейском недель по пять и по шесть и по десять, а запасов своих сами на себя не возят, а уметываются, государь, на нас, холопей твоих».

   Красноярцы же писали, что они «помирали голодною смертью, наги и босы, и пити и сети нечево, и души свои оскверняли — всякую гадину и медведину ели. А торговых людей из Енисейсково в Красноярский острог не отпущает ни с какими товарами князь Семен Шаховский». Так встречали красноярцы 1630 г. В этот год они также не получили продовольствия: «а те, государь, хлебные запасы, што присланы на прошлой 138-й год, недошли до Маковского острожку за полднища — стали морозом на реке Кети». Скопившиеся в Маковском остроге хлебные запасы в 1630 г. было велено доставлять в Енисейск зимою не только служилым, но и крестьянам, и торговым, и промышленным людям. Но и они не доставили в Енисейск ни чети хлеба, ни пуда соли, хотя енисейская таможня в 1630 г. регистрировала до четырехсот промышленных людей, уходивших из Енисейска зимою на соболиные промыслы. Только «гулящие» люди доставили в Енисейск «два ста четь круп и толокна, а соли ни одново пуда».

   Не надеясь на доставку хлеба казной, красноярцы весной 1630 г. «для тое бесхлебицы покупали у татар пашенные лошаденка, сложась человек десять и дватцать, а семян яровых покупали у них же, татар, ячмени пуд по рублю и дороже и сеяли яровой хлеб». Но 13 августа «приходили под Красной острог... твои, государевы, изменники кыргызы, сбираючись со многими людми... и твой, государевой хлеб, который сеян в прошлом 138-м году и сжат, пожгли. И служилых людей был яровой хлеб снят, пожгли же, а у пашенных крестьян твой, государев, скот и у служилых людей отогнали и свели с собою в Кыргызы. Достальной, государь, хлеб, который был не сжат, и тот конми потоптали».

   Еще в 1625 г., словно предчувствуя трагическую судьбу нового острога, енисейский воевода Яков Хрипунов и тобольские дети боярские предлагали правительству, прежде чем отправить служилых людей в Качинскую землю, ставить новый острог «запас бы тем служилым людем изготовить в Енисейском остроге года па два или на три наперед той посылки». Но, как не трудно сообразить, этот разумный проект в то время не мог реализоваться из-за малочисленности служилых людей в Сибири. Красноярцы же в недостатке продовольствия считали виновными только енисейцев. Но главная «свара» между Енисейском и Красным Яром разыгралась из-за ясака. Красноярцы стремились урвать ясак с тех племен, которые давали до этого его в Енисейск, — с тунгусов Ангары, с канских остяков и с бурятов. Енисейцы же стремились заполучить ясак с тех волостей, которые были «от Енисейсково острогу поворочены к Красному Яру».

   В 1629 г. енисейцы совершили ясачную диверсию против красноярцев. Атаман Иван Галкин и десятник Михаил Шорин, вторгшись в границы Красноярских земель, разгромили на реке Кан котовцев князька Тесеника, а Вихорка Савин и толмач Богдашка Туметков явились по ясак к аринам. Красноярцы не остались в долгу и в 1630 г. вышли на Ангару, где «в Рыбной острожек платил государев ясак с себя и людей своих князек Тупорак с Тасеевы реки, да с Васанские землицы князека Телемпейка в нынешнем году взял ясак на Красной Яр воевода Архип Акинфов мимо государева указу». Естественно, в Москву полетела новая жалоба от енисейцев — «Государь, дай нам, холопем твоим, тебе, государю, вперед послужити и не вели, государь, наступать красноярским казакам на наши кровавые заслуги, и не вели, государь, тех землиц отогнати от твоей царской милости, которые мы, холопи твои, тебе, государю, своею работою и кровью учинили». Жалобы из Енисейска посыпались в Москву одна за другой. В них енисейцы уже прямо говорят, что не было расчета «ставить Красной Яр» и что, кроме «истери государевой казне чаяти от тово острогу нечево»: «А что, государь, Ондрей Дубенский острог поставил в Качинской землице, и тот острог, государь, Енисейскому острогу от тунгуских и от налягов, и от чипогуров и от других землиц не оборонь, потому что стал тот острог от Енисейскова острогу в стороне, а не за Енисейским острогом. А они, государь, красноярцы, живут за нашими головами даром: не учинили тебе, государю, прибыли нисколько, повезли к тобе, государю, на прошлый 137 год только девять сороков соболей, и то взяли с енисейских же ясачных людей. И не окупили, государь, они своими головами ни одново дощаника, на что стал тебе, государю, один дощаник в их подъеме. А ближних волостей, государь, берут ясак к себе, на Красной Яр, с тех же людей,которые, государь, люди нашею же работою платят ясак в Енисейский острог, а они, государь, своим насильством и воровством те волости от Енисейсково острогу отняли к себе на Красной Яр и ясак на ясак емлют, а тоби пишут, будто те земли они привели под твою царскую высокую руку внове. А и острог поставлен, государь, Красноярской на Енисейской же ясашной земле; преж, государь, посыланы бывали в те места из Енисейскова острога годовалыцики человек по десять и имали, государь, с тех качинских с тюлкинцев ясак в Енисейской острог столько же, что ныне тобе збирают, и пишут к тобе, государю, ложно и называют новою землицею».

   Стоит отметить, что действительно Красноярск в первый год своего существования отправил ясаку всего 358 соболей на сумму 168 руб. 58 коп.; Енисейск же — 2858 соболей на сумму 2090 руб. 45 коп. Причем тунгусские соболи по качеству значительно превосходили красноярских, добываемых в пристепной зоне. Таким образом, енисейцы, казалось, были правы: надежда казны на «прибыль великая» от нового острога, которую обещал пять лет назад Яков Хрипунов, инициатор постройки острога на Каче, не оправдалась.

   Над Красным Яром начинает собираться гроза. А в Москву пришла новая челобитная, на этот раз от киргизских князей, жаловавшихся на того же воеводу Акинфова, который приказал повесить их сыновей — сына мунгатского князька Менделея и сына тубинского князька Кояна, бывших аманатами в остроге и сбежавших из-под стражи, но пойманных. В это же время, правда, не ясно, по какой причине, но личностью красноярского воеводы заинтересовался разбойный приказ в Москве. Все это переполнило чашу терпения князя Ивана Борисовича Черкасского, под началом у которого был Казанский дворец, ведавший делами Сибири. Не трудно догадаться, какой у него состоялся разговор с царем, если первого августа 1630 г. из Москвы в Тобольск «набольшему сибирскому воеводе» князю Алексею Никитичу Трубецкому была послана грамота, в которой говорилось, что «преж того Великие Государи чаяли от того острогу на Красном Яру прибыль немалую, а по нонешней год они истери государевой казны не покрыли своими головами, во што стал их подъем да государево денежное, да хлебное, да соляное жалование. А прибыли в том остроге немалые не учинились, токмо Ондрей Дубенский прислал к государю, к Москве, с Краснове острогу 8 сороков 38 соболей с пупки и с хвосты, да с торговых и с промышленных людей десятинных 39 соболей... и нашему воеводе Архипу Акинфову быти в Москве, а с Краснове Яру острог тот свести.

   А служилых людей: дву человеков атаманов и пятидесятников и десятников и редовых казаков числом 202 человека перевести с Краснова Яру в Енисейский острог, достальных служивых людей — атамана и пятидесятников и десятников, числом 101 человек, с Краснова Яру перевести на нашу, государеву службу и велеть им служить в Томском городе».

   Несомненно, что енисейский воевода князь Семен Иванович Шаховский радовался, читая следующее: «И как к тебе ся наша грамота придет, и ты б тем енисейским всяким людем сказал наше милостивое слово, что указали есмы Краснова острогу больших людей свести и от тех людей для нашего дела и промыслу оставить в Енисейском остроге два ста человек, и вперед им на красноярских служилых людей хлебных запасов не везти».

   Но несмотря на то, что над Красным Яром гремела гроза, новый острог боролся и жил. Красноярцы, угрожая войной, сумели получить ясак и с Киргизской земли, и с Тубинской, и с Моторской, которые до этого давали его в Томск. За право получать с них ясак красноярцы не пощадили даже ясачных сборщиков монгольского алтын-хана, чем вызвали неудовольствие Томска, куда киргизы платили ясак, в тех случаях, конечно, когда не были в состоянии войны с Томском. «И князец Ишей, — сообщали томичи Акинфову, — сказал: приезжали де к ним, в Кыргизы, для ясаку в 138-м году алтыновы люди. И как де у них, в Киргизах, красноярские служивые люди погромили Иженесв улус, и в то время побили алтыновых трех человек да взяли алтыновых же тридцать лошадей».

   «И тебе б, господине, — выговаривал томский воевода князь Петр Иванович Пронский Акинфову, — наперед, в Киргизы из Краснова острогу не посылать и ко государской милости на Красной Яр киргизских людей не призывать, потому, государев указ есть в Томском городе и государев ясак наперед сего с них, киргизов, имали и ныне они дали в Томской город».

   Трудно предположить, что было бы дальше с нашим городом, но в этот момент Томск, как и Тобольск, становится «разрядным» городом, и Красноярск попадает в его подчинение. Поэтому воеводе томскому также пришел царский указ о ликвидации Красноярска как крепости. Но на этот раз решение Москвы не было категоричным, так как Москва колебалась, не зная подлинного положения дел, и томскому воеводе предлагалось: «Сыскать по тамошнему делу, по своему высмотру, и как тебя бог вразумит, мочно ль вперед тому острогу в том месте на Красном Яру быти, а в него б посылати из Енисейскова острогу на время служилых людей не повелику, человек по сорок, по пятьдесят, или того острогу убавити, а сделать б по людем невеликой острожек как и Мелеский и Макуцкой острожки. И будет мочно на Красном Яру острожку быти, и в тот острожек на годовую из Енисейскова острогу посылать».

   Чтобы не возить хлеб годовалыциками в этот острожек из Енисейска, предлагалось «в том острожке устроить пашенных крестьян, сколько человек пригоже и напахивать на тех годовальщиков государева хлебнова жалованья годовые оклады теми пашенными крестьяны».

   Как видим, правительство не решалось полностью ликвидировать крепость, немногочисленный гарнизон которой уже успел неоднократно проявить себя в ратных делах. Но так как содержание этого гарнизона влетало в копеечку царской казне, то последовало такое решение: если «на Красном Яру и от малых людей государеву делу никоторые прибыли не чаять, то на том месте ни какому острожку быти не велеть и даровых расходов государевой казне не чинити». Имеющиеся «пушки и пушечные запасы — зелье и свинец и церковное строение, и попа и дьякона перевести из Краснова ж Яру в Енисейский острог».

   В это же время в Красноярск неожиданно прибыл тобольский письменный голова Василий Кокарев, которому было поручено «свести острог и отписати о том». По настоянию Кокарева половина красноярского гарнизона зимой 1630—1631 гг. была отправлена «на вечное житье» в Енисейск.

   Но красноярскому воеводе Акинфову, который отвоеводствовал положенных ему два года и собирался «быти к Москве», не безразлична была судьба нового острога, стоявшего «на рубеже немирных землиц». Острог находился в окружении кочевых племен и редкий год не подвергался осадам с их стороны, оттягивая на себя кочевников от Томска, Енисейска и Кузнецка. И Акинфов писал в Москву: «А которые де землицы приведены под государьскую высокую руку около Краснова острогу, и они де, послыша Красному острогу свод, и в ясашных де людех учинилась смута великая. А которые де прибегают из киргиз качинские люди, и они де сказывают, что хотят киргизы под Красной острог войной приходить и служилых людей побить и наших ясашных людей разорить, и теми де служилыми людьми ста пятидесятью человеки пашенных крестьян и ясашных людей не оборонить и по хлебные запасы в Енисейской острог посылать с Краснова острогу будет некого, и в остроге де такими людьми сидеть от киргизских людей и от иных немирных землиц не с кем».

   В апреле 1631 г., когда на Красном Яру русские готовили пашню под яровые посевы, в приказе Казанского дворца читали: «А токмо б на Красном Яру служилых людей было де три ста человек и ясашнова де збору в Красном остроге збиралось бы много. И Краснова де острогу отнюдь свесть не уметь, ино де есть кого под государьскую высокую руку приводить, людей де около Краснова острогу гораздо много. А как де будет с кем усмирять киргизы и тубинцы, и в Красном де остроге чаять торгов многих от киргизов и от алтыновых людей и от иных землиц. А киргизы де и тубинцы люди небольшие, токмо многими землицами извладели и многое дурно чинят»!

   Однако на эту челобитную Казанский дворец в Красноярск уже не ответил, так как считал вопрос об остроге окончательно решенным; на челобитной было начертано: «в столп (т. е. в архив) по государеву указу о том Красноярском остроге и о служилых людех послан указ в Томский наперед сего, велено тот острог свести и людей вывести в Енисейский и Томский городы». Явившийся в Енисейск очередной воевода Ждан Васильевич Кондырев привез из Москвы особую «наказную память» и инструкцию по ликвидации Красноярского острога.

   А в Томске воевода Петр Пронский проводил «сыск, чтобы государевой казне было прибыльно». Для этого ему пришлось обратиться к томским служилым людям с вопросом о целесообразности сохранения Красноярского острога. «И Томскова города головы и дети боярские за-один передо мною в распросех сказывали: де Красноярскова острогу свесть или оставить в нем невеликих людей никоими мерами не уметь. Потому, в прежних де годех как Краснова острогу не было, и киргиские люди с другими немирными землицами, сойдясь в скоп, прихаживали под Томской город и на ясашные волости не на одно время, и нашево ясаку не давали долгое время. А как де Красной острог стал и киргиских людей под Томской и на ясашные волости от тех мест (с того времени) не бывало и учали тебе, государю, ясак давати.

   А кочуют де те киргиские люди меж Томскова города и меж Краснова острогу, а Красной острог стал у них за хребтом. А только с Краснова Яру острог тот свести, или, не сводя острогу, оставить в нем невеликих людей, человек сорок или пятьдесят, и киргиским людям будет свободно, а Краснова Яра служилым людям и пашенным крестьянам от них стесненье будет великое, и на ясашные волости учнут киргиские люди ходить войною».

   И это были не пустые слова. Да, Томск и Енисейск обрели покой только после основания Красноярского острога. Доказательством этого служит челобитная красноярского атамана Дементия Злобина, в которой,он обстоятельно писал о набеге на Красноярск и уезд в августе 1630 г. киргизов, оставивших первых красноярцев без хлеба, без лошадей и скота, «и учинили, государь, те изменники кыргызы и тубинцы твоим государевым ясачным людем великое разорение и в ясачном зборе недобор. А быв, государь, под Красным острогом и хотели итти под Томской город войною те кыргызы, и я, холоп твой, Дёмка, с служилыми людьми шли в судех по Енисею реке немалое время наспех для тово, што тем кыргызам под Томской город поход помешать, и чтоб Томским городом дурна никоторого не учинилось.

   И как мы, холопи твои, были против Киргиские земли и тут нас стретили кыргызы и с ними бои были многие, и многих твоих, государевых, изменников на тех боях побили.

   И от Киргиския земли мы, холопи твои, в судех шли пять ден до Саянсково камени и тут, государь, нас стретили они ж, кыргызы, собравься многими землицами, а с ними тубинцы и моторцы, и точинцы, и соянцы, и иных многих землиц люди. И под Саянским каменем с ними, с изменниками, бои были по два дни и многих твоих, государевых изменников на тех боех побили и учинили мы, изменникам, шкоту великую и под Томской поход помешали, и они изменники, кыргызы, в прошлом в 138-м тоду ради тое службы под Томском городом не были».

   В результате этого похода были захвачены многочисленные пленные — ясыри. Поход парализовал на четыре года военные действия киргизов, которые в течение этого времени выкупали «тот полон Демиткова погрому» в Томске, куда были доставлены пленные из-за отсутствия продовольствия в Красноярске.

   В приказе Казанского дворца отписки Злобина и других лиц заставили вспомнить, что киргизы в данный момент находились как бы в клещах между Красным Яром, Томском и Кузнецком. Придя «набегом, безвестно», например, под Кузнецк, киргизы через несколько дней снимали осаду и мчались обратно на свои кочевья, ибо опасались, что в их отсутствие туда явятся красноярцы и жен и детей и скот и всякие животы их себе поимают».

   В приказе Казанского дворца были также наслышаны и о богатствах «Брацкой земли», куда красноярцы уже проторили дорогу за ясаком, и о том, что возле нового острога есть хорошие пашенные земли, где туземцы сеют зерновые. В то время даже возле Енисейска, где климатические условия были значительно хуже красноярских, и земля «добре тяжела, мяхкие земли нет», енисейцы уже получали урожаи: «для овса до сам 6, для ячменя и ржи до сам 10». По тем временам это было очень хорошим урожаем даже для средней полосы Руси.

   Надежда на «прибыль немалая государеве казне» была матерью, породившей Красноярск. И, как верная мать, она же и уберегла его от уничтожения, заставив дьяков приказа Казанского дворца подготовить новый доклад царю. После чего правительство решило: «На Красном Яру острогу быти попрежнему, и служилых людей, которые были переведены с Красноярскова острогу в Енисейский острог, перевести в Красноярской острог же.

   А воевода в Красноярской острог послан от нас, с Москвы, Микита Карамышев, а велено ему о всяких наших делах писати к вам, в Томской город.

   И как к вам ся наша грамота придет и вы б из Енисейскова острогу служилых людей, которые переведены ис Красноярскова острогу сто пятьдесят человек велели отпустить на Красной Яр попрежнему нашему указу, которые на Красной Яр прибраны, да и впредь будут прибиратца».

   Одновременно был «писан на Москве лета 140-го (1632 г.) февраля в 26-й день» указ в Енисейск об отправке ста пятидесяти служилых людей обратно в Красноярск, но енисейские воеводы под всякими предлогами до 1636 г. задерживали отправку красноярских служилых людей, несмотря на указы из Томска, Тобольска и Москвы, и в дни тяжелых осад кочевников в 1634 и 1635 гг. красноярцы «отсиживались» гарнизоном всего в сто человек.

   Пример, приведенный нами, один из многих, свидетельствующий о нераспорядительности правительства, не знающего истинного положения на местах. Как видим, ошибочные решения дорого обходились русским засельникам Сибири.

   Из-за них русские несли не только ничем не оправданные жертвы убитыми, увечными, пленными. Из-за ошибочно принимаемых решений, в которых немалую долю занимало местничество, свары между воеводами, задерживалось хозяйственное освоение присоединяемых к России земель. Здесь имеется в виду не только ясак, который, правда, прежде всего влек к себе русских. Имеется в виду широкое освоение вновь присоединенных территорий: прежде всего хлебопашество, скотоводство, отыскание руд, заведение своих ремесел, чтобы обеспечить русское население всем необходимым, чего, в силу ошибочного решения Москвы, долго не было.
Новости: Красноярск сегодня

С вечера пятницы участок на Декабристов станет двусторонним

В Красноярский Горсовет внесен проект бюджета на следующий год

На выходных в Красноярск придут 20-градусные морозы

В Сибири школьница спаслась от насильника, напавшего на нее на улице

Представлены медали для победителей Универсиады в Красноярске

Главная елка в Красноярске станет самой высокой в стране

Повышение проезда в красноярских маршрутках откладывается

На площади у автовокзала развернули срочный ремонт тепловой камеры

В Красноярской краевой больнице обрушившийся потолок напугал пациентов

Красноярские перевозчики отменят скидки по транспортной карте

Зарплаты в Красноярском крае выросли по всем отраслям

В Красноярске столкнулись два автобуса, есть пострадавшие

На строительство 14 детсадов в Красноярском крае выделено 14 млрд

В Пашенном предлагают отказаться от строительства детской поликлиники

Полезные новости
13.05.2016
График отключений холодной воды в Красноярске
«КрасКом» опубликовал график отключений холодной воды в Красноярске в рамках подготовке к зиме.

13.01.2016
Что делать, если купили квартиру с браком?
Если вы купили долгожданную квартиру, а там кривые стены и не закрываются окна

13.01.2016
Красноярский Ералаш приглашает на съемки юмористических сюжетов
Стать кинозвездой может любой желающий в возрасте от 5 до 25 лет

04.12.2015
Сколько стоят здоровые зубы
Лечить зубы надо своевременно! Откладывание проблем на потом отберет у вас больше времени, нервов и затрат.

04.12.2015
В России истекает срок бесплатной приватизации жилья
С 1 марта 2016 года не успевшие приватизировать квартиру будут либо платить за ее оформление, либо жить на правах арендаторов.

Архив:
Гостей: 1 | На сайте нет зарегистрированных пользователей | Пользователей: 1 | Посетитель: admin | Уникальных: 685 773
внуков.нет © 2008-2013 k-rsk.info
Rambler