www.k-rsk.info www.k-rsk.info  
  Главная  
  Новости  
  Фотоальбом  
  Статьи  
Загородный дом
Загородный дом - реальность или мечта? Выбираем место для дома Проблемы перепланировки Ипотека - что, где, когда? Новостройки и инвестиции
Случайное фото


Ночной Красноярск
День города
Гость
Забыли пароль?
Имя
Пароль
Сегодня с нами
Место дальнее, украйнее
   Основание Красноярского острога в среднем течении Енисея нельзя рассматривать обособленно от существования других сибирских городов и в первую очередь Енисейска, основанного в 1619 г. Енисейск стал матерью восемнадцати сибирских городов, и первым из них был Красноярск.

   Основателями Енисейска были пелымский сын боярский Петр Албычев и тобольский сотник стрелецкий Черкас Рукин. Но еще до выхода на Енисей они заложили в 1618 г. во владениях князца кетских остяков Намака Маковский («Намацкой», «Макуцкой», «Мацкой») острог и выдержали в нем осаду от тунгусов. Приход на помощь из Тобольска отряда во главе с сыном боярским Максимом Трубчаниновым позволил Албычеву в 1619 г., уже на самом Енисее, при впадении в него речки Мельничной, поставить острог, названный Енисейским. А Маковский острог сделался перевалочным пунктом из Обь-Иртышского бассейна в систему Енисея.

   Вначале гарнизон Енисейска состоял из постоянно сменявшихся служилых людей других городов Сибири, так называемых годовалыциков, в количестве 90 человек. Но годовальщики, как утверждал енисейский воевода Павел Хмелевский, сдававший острог новому воеводе Якову Хрипунову, только и «помнят как бы им назад в свои городы быть». Поэтому Хрипунов сделал гарнизон постоянным, добившись разрешения переселить на жительство в Енисейск сто человек из других сибирских городов.

   Енисейскому гарнизону приходилось быть все время настороже, в любое время можно было ожидать нападения остяков и тунгусов, киргизов и бурятов. Так, на реке Кан служилый человек Ждан Козлов в 1623 г. пытался у братских людей «всякими мерами проведать, для чего они пришли из своей земли жить на Кан реку, или на которых землиц людей пришли войною, или хотят быть к Енисейскому острогу ко государевой милости с ясаком или с войною». А в это же время по Ангаре тунгусский князец Тасей «ходил по многим землицам и великое воровство заводил и многие землицы по ево злому умышлению смущаютца». По свидетельству документов того времени, «далее того места во всей Сибири нет и от всех сибирских городов отдалено. Блиско брацкого рубежа... и иных землиц, и многие землицы к Енисейскому острогу прилегли блиско».

   Поэтому вскоре после возникновения Енисейского острога выявилась необходимость прикрыть его с юго-востока. Важно также отметить и то, что русские власти стремились объясачить племена вверх по Енисею, к которым «мимо киргиз в те волости проходу не было». Уже в начале двадцатых годов XVII в. тобольский воевода Матвей Годунов, исходя из необходимости обезопасить Енисейск, писал в Москву о Тюлькиной земле как о возможной для освоения территории и получил предписание расспросить служилых людей, которые в Енисейском остроге бывали, «мочно ль в Тюлкинской земле острог поставить и пашню завесть?». Годунов поручил выяснение этого вопроса Хрипунову, отправляемому на воеводство в Енисейск.

   С Хрипуновым ехал в Енисейск прикрепленный к нему «для дальних посылок» московский дворянин Андрей Ануфриевич Дубенский. Вот Дубенскому-то и пришлось и словом и делом ответить на этот вопрос.

   В 1624 г. Хрипунов отправил Дубенского вверх по Енисею за ясаком, заодно поручив ему и отыскать подходящее место под будущий острог. Поднявшись по Енисею до впадения в него речки Изыр-Су (Качи), Дубенский достиг места, где находилось укрепленное зимовье, в котором могли отсидеться в случае нужды посланные в Тюлькину землю ясачные сборщики из Енисейска. Можно предположить, что оно представляло собой бревенчатую рубленую башню, окруженную высоким крепким частоколом с запирающимися калитками. Такие «острожки зимовые» были разбросаны по всей Сибири в период ее освоения и служили надежным убежищем горстке казаков, осваивавшим пядь за пядью сибирские земли.

   По всей вероятности, острожек стоял на мысе, образуемом Енисеем и Качей при их слиянии. Равнинная местность между Енисеем и Качей с юго-запада ограничивалась Черной сопкой и ее склонами и была покрыта сосновым лесом, в местах пониже росли тополя и кустарники. Левый берег Качи, сложенный из красных мергелей, круто поднимался вверх, образуя живописную гряду, тянувшуюся вдоль Качи. Высшая точка этой гряды носила название Кум-Тигей и хорошо отовсюду просматривалась.

   С холма Кум-Тигей открывалась прекрасная панорама правого берега Енисея, долина которого ограничивалась Куйсумскими и Ботойскими горами. Между Куйсумскими горами и берегом Енисея, на речной террасе, покрытой луговой растительностью, там и сям были разбросаны березовые колки, а между ними виднелись небольшие озерца и речки. До десятка островов, поросших деревьями и кустарниками, перемежающимися обильными пастбищами, располагалось близ устья Качи, долина которой была покрыта хвойным лесом.

   От холма Кум-Тигей на север простиралась лесостепь с кустарниками из желтой акации и шиповника. Вероятно отсюда, с холма Кум-Тигей, где сейчас находится часовня, и делал Дубенский «чертеж... урочищам и местам, где мочно было быть в Тюлкиной земле острогу». Несомненно, что место Дубенскому очень понравилось, ибо оно, по его словам, было «красно и угоже».

   Хрипунов, энергично взявшийся за осуществление мысли о создании нового острога, уже 25 сентября 1624 г. отправил чертеж в Тобольск. В то же время другая копия чертежа была отправлена в Москву с самим Дубенским, который вез туда соболиную казну. Отсылая чертеж в Москву, Хрипунов докладывал, что «...присмотрели Андрей Дубенской с служилыми людьми в Новой Качинской землице на реке на Енисею на яру место угоже, высоко и красно, и лес блиско всякой есть, и пашенных мест и сенных покосов много и государев де острог на том месте поставити мочно... и только де государь царь и великий князь Михаил Федорович всеа Русии велит в Тюлкину землю послать своих государевых ратних людей и велит поставить на том месте острог, и которые де немирные землицы приведут под государеву цареву
высокую руку, и ясак с них учнет збиратца и государю будет прибыль немалая».

   Но не только «прибылью немалой» прельщал Хрипунов Москву. Он прекрасно понимал сложное положение, в котором находился Енисейск. «А только де тот острог поставитца, — писал он, — ив Енисейском де остроге можно и сту человекам (быть), для того, что тот Енисейский острог будет за хребтом. А только де тово новова острогу ставить не послать, и в Енисейском остроге без прибавочных людей быть не уметь, для тово што Енисейский острог место дальнее, за всеми сибирскими городы, украинный город, и приходы к нему воинских людей частые, да и государевых ясашних людей, которые платят в Енисейской острог ясак, — тем енисейским служилым людям, сту человекам, уберечь от воинских людей немочно, что государевых ясашних людей воинские люди воюют ежегод».

   Прибыв в Москву, а путь до нее даже налегке в то время от Енисейска занимал до полугода, Дубенский сдал отписки Хрипунова в приказ Казанского дворца, который ведал в то время Сибирью. Дьяки приказа просмотрели бумаги, расспросили самого Дубенского. После этого подготовили доклад царю. Царь с боярами «отписки слушав и чертеж смотрев, указал на том месте в Качинской землице вверх по Енисее на Красном Яру поставити острог, а для тово острожнова ставленья указал государь отпустить Андрея Дубенского, а с Андреем Дубенским для тово острожнова поставленья служилых людей указал государь послать из Сибири, из Тобольска и изо всех сибирских городов, сколько будет пригоже, и свое государево денежное и хлебное жалованье им по их окладу дати».

   Итак, Дубенскому пришлось возглавить намечавшийся для строительства нового острога отряд служилых людей, которых он должен был прибрать по городам Сибири. Для этого он снова выехал в Тобольск, в который тогда же «во 134-м годе посланы государева царева... грамота... к боярину и воеводам ко князю Дмитрию Тимофеевичу Трубецкому с товарыщи».

   Трубецкому предписывалось отыскать чертеж Тюлькиной землицы, присланный Хрипуновым, и расспросить служилых людей, которые бывали в Енисейске, можно ли действительно в этой землице на Красном Яру поставить острог и завести пашни, и будет ли постройка острога выгодна государству. И если «будет по их высмотру и сибирских городов служилых людей по скаске в Тюлькиной земле на реке на Енисее на Красном Яру острогу быти и пашни завести можно, и чаят в том остроге государю какие прибыли, а государевым служилым людем истери ни какой не чают, и в Енисейский острог Андрея Дубенскова велено послати, а с ним послати служилых людей, сколько будет человек пригоже, кем бы тот острог мочно было поставить, и наряд, какой в тот новый острог надобно, велено ему дати в Тобольску, и из Тобольска Андрею с служилыми людьми и с нарядом велено итить в Тюлькину землю и на Красном Яру на реке Енисее велено поставить острог».

   Воевода Трубецкой выполнил это предписание Москвы, которое было своеобразной проверкой того, что было высказано Хрипуновым и Дубенским. Но здесь не обошлось без недоразумения. Опрашиваемые тобольские дети боярские Максим Трубчанинов (первый управитель Енисейского острога), Павел Хмелевский, Михаил Ушаков и другие, бывшие до Хрипунова управителями Енисейского острога, сказали, что не знают такого места под названием Красный Яр. Потом у Дубенского выяснили, что это название Качинской землице дал он, «потому что то место красно же».

   Далее эти бывшие управители заявили, что, «будучи в Енисейском остроге, слыхали от служилых людей, которые хаживали из Енисейскова острогу для государева ясаку в Тюлькинскую землю, Качинскую землицу, и в той де Качинской землице люди кочевые, летом пашню пашут, сеют ячмень да курлак, а зимою кочуют в крепких местах, и оберегаючись от колмацких людей и от брацких и от иных землиц, потому что де те качинские люди в Енисейском остроге государю ясак дают, а белые колмаки и киргизы и брацкие люди с тех качинцев на себя ясак емлют же, приезжаючи к ним в землицу сильно, и в той де Качинской землице места угожи есть, острог поставити и пашни пахать мочно и для тово острожново поставления в тое Качинскую землицу послати государевых служилых людей надобно пятьсот человек, а запасы бы тем служилым людем изготовити в Енисейском остроге года на два или на три наперед той посылки; а только де в Качинской земле острог поставят, и брацких и иных землиц под государеву цареву высокую руку приведут и государю будет прибыль немалая».

   Но «...во 134-м году Андрея Дубенскова для острож-нова ставления» в Тюлькину землю из Тобольска «не отпустили, потому что в государевых и сибирских городах за службами ратных людей оставляетца много и государево денежнова жалованья вперед дати нечево».

   А «государева денежнова жалованья» требовалось ни много, ни мало более четырех тысяч рублей. И Дубенский в Тобольске «волочился не у дел», не отпускаемый без «государева указу» ни в Москву, ни на службу.

   Инициатор же всего дела Яков Хрипунов, сдавший дела новому енисейскому воеводе Андрею Ошанину, находился уже в Москве.
26 мая 1626 г. в Москве была получена отписка Ошанина с жалобой на «малолюдство» енисейского гарнизона, на долю которого «служб таких нужных и жестоких во воей твоей государевой сибирской отчине нет». Ошанин, перечисляя многочисленные службы, ложившиеся тяжким бременем на енисейских служилых людей, писал, что за этими службами ему некого посылать по ясак. Кроме того, ожидая нападения тунгусов с востока, а киргизов с юга Ошанин, слезно просил о помощи. Видимо в связи с этой отпиской Хрипунов был вызван на опрос в приказ Казанского дворца, где заявил: «А только б де за Енисейским острогом, где он, Яков, посылал Андрея Дубенскова, поставить острог, и в том де будет государю многая прибыль, и мяхкой рухледи учнут сбирать с ясашных людей сдвое ис трое.., а надобно де послать для то-во острожнова ставленья пятьсот человек служилых людей с вогненным боем, а от тово Краснова Яру до Томскова города десять дней ходу конем, а до Кузнецкова острогу две недели ходу, конем же, а киргизам будет утеснение великое для и того, что до киргизов от тово Краснова Яру конем семь дней ходу, и сверх мяхкие рухледи сбору, в лошадех и в десятой пошлине будет многая ж прибыль». Помимо этого, Хрипунов указывал и на стратегические выгоды нового острога, отсекающего Тюлькину землю от киргизов.

   15 ноября 1626 г. в Москве была получена отписка самого Дубенского, который просил решить его неопределенное положение в Тобольске категорическим указом.

   «Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии холоп твой Андрюшка Дубенской челом бьет, — писал изнывающий в бездействии будущий основатель Красноярска, — во прошлом, государь во 133-м годе, по твоему государеву, цареву и великого князя Михаила Федоровича указу, послан я, холоп твой, от тебя, государь, в Тоболеск; а велено мне, холопу твоему, прибрать в Тоболске ратных людей и идти с теми людьми на твою государеву службу ставити острогу на Красном Яру.

   И твой государев боярин и воевода, князь Дмитрей Тимофеевич Трубецкой с товарищи, меня, холопа твоего, не отпустил, а сказал, что в Сибири твоей государевой казны столко не было, чем пожаловать ратных людей, которым было идти со мной, холопом твоим, на Красный Яр; и к тебе, к государю, твой государев боярин и воеводы, князь Дмитрей Тимофеевич Трубецкой да князь Андрей Андреевич Хованский с товарищи о том писали, и твой государев указ в Тоболеск о том не бывал.

   И о том мне, холопу твоему, вели, государь, твой, государев указ учинить».
На обороте: «Выписать, как он отпущен, и как его велено из Тоболска послать, и сколко с ним велено людей прибрати, и за чем по ся место не отпущен. 135, ноября в 15 ден, тоболский сын боярский Данило Булычев». («Русская историческая библиотека», т. VIII, с. 387).

   Наконец, 13 декабря 1626 г. «указал государь... в Сибири в Тобольском и в иных сибирских городех для тое посылки в Качинскую землицу на Красный Яр прибрати четыре человека атаманов да четыре ста человек казаков, а своего государева денежного годового жалованья оклад им велел учинити; атаманам четырем человекам против тоболских атаманов по тринадцать рублев человеку, пятидесятникам по шесть рублев человеку, десятникам 32-м человеком по пять рублев с полтиною человеку, рядовым казакам четырем стам человеком по пять рублев человеку; итого атаманам и пятидесятникам и десятникам и рядовым казакам четырем стам человекам государева денежнова годового жалованья оклад 2076 руб, а на два годы 4152 рубли; и тем новоприборным атаманами казакам своего государева денежного жалованья указал государь послать в Тоболеск из Казани изо всех доходов.

   Да Андрею Дубенскому для тое посылки указал государь дати своего государева денежнова и хлебного жалованья на два ж года по окладу сполна. А хлебнова жалованья Андрею Дубенскому на два года по двенадцати четвертей ржи и по двенадцать четвертей овса; и новоприборным атаманам хлебное жалованье учинить против тобольских пеших атаманов, а казакам против тобольских холостых казаков... и пищали указал государь 404 человеком послати в Сибирь, в Тоболеск, с Москвы, из своей государевой казны из Стрелецкова приказу, а зелье и свинец дати в Тоболеску».

   Одновременно с приказом о приборе служилых людей в сибирских городах «для тое посылки в Качинскую землицу на Красный Яр» поступило распоряжение в Стрелецкий приказ о выделении для экспедиции Дубенского четырехсот четырех пищалей.

   24 декабря 1626 г. был дан указ в ямской приказ «Дмитрею Михайловичу Пожарскому да диакам Ондрею Подлесову да Петру Копнину велети им дати от Москвы... до Тобольсково города казакам Ивашку Астраханцу, Обросимку Куницыну, Ортюшке Чалбышеву, Селке Григорьеву; Березова города казакам Ондрюшке Гаврилову, Гришке Тутолмину по подводе человеку с санми и с хомуты и с проводником под покупки товарищев их для сибирские нужи.

   Да им же велеть дати от Москвы до Тоболска под четыре ста пищали подводы по государеву указу с санми и с хомуты и с проводники».

   Этим казакам была вручена специальная «наказная память», чтобы «дорогою едучи те самопалы беречь и до Тоболска довести целы, а приехав в Тоболский город, от-дати те самопалы нашим воеводам». В противном случае «им за те самопалы... от царя и государя в опале и в наказане (быть)», причем ответственным за благополучную доставку оружия в Тобольск назначался «Тоболсково города литовского списку иноземец» Иван Федорович Астраханец, один из будущих красноярских атаманов.

   Следует сказать, что русские пищали XVII в. были довольно таки тяжеловесным оружием. Они весили полпуда и требовали для удобства прицеливания специальной подставки. Заряжались они со ствола, а это отнимало много времени. В дождливую и ветреную погоду, когда смывало и сдувало порох с запальных полок, пищали были не пригодны к действию. Дальность полета пищальной пули достигала всего лишь ста метров.

   25 декабря 1626 г., опережая Астраханца, на Верхотурье полетел царский указ воеводам Дмитрию Петровичу Пожарскому и Игнатию Андреевичу Уварову относительно уже прибранных для экспедиции Дубенского в Верхотурье и в других сибирских городах служилых людях. В нем говорилось: «...новоприборным атаманом и казаком, которых по нашему указу велено прибрать в сибирских городех для посылки и острожново ставленья в Качинскую землицу на Красный Яр с Ондреем Дубенским и как к вам ся наша грамота придет а тоболские и березовские казаки Ивашко Астраханцев с товарыщи и самопалы на Верхотурье приедут и вы б их с Верхотурье с теми самопалами отпустили не задержав по нынешнему по зимнему пути не дожидая полые воды».

   Немного позднее, 14 января 1627 г., в Казань был послан из Москвы категорический указ о посылке в Тобольск для снаряжения экспедиции Дубенского нужной суммы денег. И уже 22 января, как докладывали казанские воеводы, деньги в сумме 4176 руб. были отправлены в Тобольск через уфимские степи в сопровождении пятнадцати казанских стрельцов.

   Ранней весной 1627 г. с получением царского указа в Тобольске началась энергичная подготовка экспедиции. Как позднее заявляли сами красноярцы, «а ставали мы, холопи твои, в твою государеву службу 135-го года февраля месяца и марта... и с тое поры всякую твою, государеву службу служим».

   Хотя Яков Хрипунов и тобольские дети боярские считали необходимым послать на Красный Яр пятьсот человек, правительство знало, что в слабо населенных сибирских городах такого количества служилых людей набрать не удастся, так как в них «за службами ратных людей оставляетца много» и поэтому уменьшило эту цифру до четырехсот человек. Но и четырехсот человек не удалось набрать в Тобольске, Тюмени, Верхотурье, Томске и других сибирских городах. Набралось всего лишь триста человек, «а болше того прибрати не добыли».

   Как же осуществлялся «прибор» служилых людей в то время во вновь создаваемые населенные пункты?

   Назначаемый царским указом воевода прибирал себе необходимое число атаманов (сотников). Каждый атаман прибирал себе двух пятидесятников (полусотников). Каждый из них в свою очередь прибирал себе пять десятников, а те вербовали по десятку рядовых из числа знакомых, родственников и гулящих (свободных) людей.

   С Дубенским из Тобольска отправились три атамана. Один из них был знакомый уже нам ссыльный «литвин» Иван Федорович Астраханец. Вторым был Ермолай Остафьев. Третьим — Кольцов Иван Елфимович (или Олфимович), родом из Устюга Великого. С ним были сыновья Милослав, Родион и Никифор.

   Кроме атаманов, с Дубенским отправились шесть пятидесятников: Парфеитий Петров, Афанасий Иванович Путимец, Василий Яковлевич Москвитин, Иван Фадеев, Захар Игнатьев, Иван Сафронович Чечулин и 24 десятника, возглавлявших низшие войсковые соединения — десятки.

   Рядовой состав красноярцев насчитывал 270 человек. Каждый десяток вновь прибранных служилых людей вместе со своим десятником давал атаману поручную запись, т. е. документ, и к которому все, кто его подписывал, «руку приложили». Например, для десятника Никиты Хохрякова и его десятка поручная запись выглядела так: «Се аз десятник Микита Хохряков да ево десяток — Фетка Жуков да Васка Тулов, да Макарка Ортемьев, да Ортюшка Ворона, да Гришка Щербак, да Тимошка Степанов, да Сенка Гаврилов, да Ивашка Черный, да Потапка Иванов, да Стенка Плехан поручались есмя промеж себя всем десятком, десятью человеки, друг по друг у сотника Ермолая Остафьева в том: быти нам на государеве службе на Красном Яру на житье в казаках и государева служба служити, а не воровата, корчмы и блядни не держати, изерныонеиграти, и не красти, и не бежати; а кто из нас из десяти человек сбежит и на нас порутчиках, на мне Микитке и на товарищах моих, государево жалованье, денежное и хлебное, и пеня государева, а в пене что государь укажет, и наши порутчиковы головы в его голову место. На то послуси».

   Переводимые из других городов служилые люди, а их было большинство, поручных записей с себя не давали, но по прибытии в Тобольск присягали, что «пришли своими головами полное число, а в их место за отцов детей, за братию братьев, за дядей племянников и наймитов нет ни одного человека».

   Прибранные таким образом рядовые служилые люди получали от казны годовое денежное жалованье попять рублей деньгами, по пять четырехпудных четвертей (четей) муки, по чети круп и толокна, по пуду соли. Если учесть, что на рынках сибирских городов в то время фунт мяса стоил 2—3 копейки, а фунт коровьего масла 4—5 копеек, то такой оклад едва обеспечивал рядовым служилым сносное существование.

   Все служилые люди, прибранные для службы на Красном Яре, получили денежное жалованье звонкой монетой на два года вперед. Хлебное и соляное жалованье им было выдано также на два года.

   Отряд Дубенского на вооружении имел «ис Тоболска наряд: пищал (ь) полковая ядром два фунта, да к ней 27 ядер железных, да велено взят(ь) в Енисейском остроге пищал (ь) затинная, да к ней сто пулек железных. Да к ней же велено взят пулки в Енисейском остроге, которые к той пищали готовы 206 копей железных да к тому в прибавку велено зделати в Енисейском 94-коп(ь)я, а железо на то копейное дело послано ис Тоболска». Кроме того, как мы уже знаем, из Москвы для идущих на Красный Яр прибыло ручное огнестрельное оружие— пищали (ружья).

   Из Тобольска красноярцы везли и боеприпасы: «на запас пушечных запасов 40 пуд пороху, 20 пуд свинцу». В общем-то боеприпасов не хватало, потому что для личных нужд каждый ратник получил на год всего «по полфунта зелья (пороху), свинца тож».

   Для подарков туземцам шли различные товары вроде оловянных блюд, тканей, мелкого одекуя (бисера) и вина.

   Был взят также «на судовое и на острожное дело для всяких поделок плотничных» всевозможный инструмент. С Дубенским же шли и «кузнечные снасти» и железо, засовы и замки, скобы и гвозди, слюдяные окончины и многое другое.

   Вес всего имущества превышал три тысячи пудов. Для транспортировки этого груза и людей Дубенский получил в Тобольске шестнадцать дощаников, пять лодок и один струг.

   Первого июня 1627 г. Дубенский получил от тобольского воеводы Андрея Андреевича Хованского наказную память, которая являлась как бы программой к действию и которую надо было «прочитывать почасту» и неукоснительно соблюдать.
Так как жалованье участникам экспедиции шло с двадцатого июня, то, следовательно, и момент отплытия экспедиции из Тобольска так же, очевидно, приходится на это время.

   Путь Дубенского лежал по Иртышу, Оби и Кети до Маковского острога, а затем, сухопутным волоком, до Енисейска. В Енисейске, с помощью местных мастеров, необходимо было изготовить десять речных судов и подняться на них по Енисею до Изыр-Су (Качи).

   Где-то возле устья Кети Дубенского должен был встретить отряд служилых людей, прибранных в Томске, во главе с пятидесятником Василием Москвитиным.

   Путь Дубенского по сибирским рекам довольно образно, с подчеркнутым акцентом на трудности, описан в челобитной самих участников похода. Они шли под парусами, на веслах и бичевой «наспех днем и ночью беспременно», чтобы «замороз не взял».

   На реке Кети Дубенского встретили «мели великие— на мелких местах воды было в поларшина, а в глубоких... местах воды только в аршин без четверти». Это создало огромные трудности, так как дощаники «в меру велики добре и грузом глубоки» имели большую осадку до полутора метров, «дощеникам воды надобе в два аршипа, а средней статьи дощеникам воды было надобеть в полтора аршина, а меньшие статьи дощеникам было воды надобе в аршин с четвертью». Поэтому служилым людям постоянно приходилось облегчать дощаники, а так как запасных судов, «павозков» не было, то казаки, стоя в воде, часть груза выгружали на берег. «И мы, государь, бродили на многих мелях, и идучи по Кети реке, по вся дни беспрестанно, и от водного, государь, брожения в осень, от замороза и озноба повсядневнова, мы, холопи твои, перепухли и перецынжали».

   Чтобы облегчить продвижение на мелях, устраивали «вороты» и грузные суда тянули через мели.

   Этот эпизод — один из многих, свидетельствующих, что при организации экспедиции Дубенского не все было тщательно продумано и подготовлено соответствующим образом. Поэтому члены экспедиционного отряда не раз испытывали трудности и лишения и во время длинного тяжкого пути, занявшего целый год, и в первое время по прибытии на место. Маковского острога отряд Дубенского достиг уже глубокой осенью. Здесь дощаники были разгружены, и служилые люди, построив себе десяток изб, приготовились перевозить свой груз в Енисейский острог.

   Через Маковский волок все, что шло в Сибирь, летом служилые люди волокли вьюками на лошадях «хлебями великими» в Енисейск. Зимою эта процедура выполнялась «на нартах собою».

   Состояние летнего волока, который тянулся девяносто верст, современники описывали так: «А по всему волоку зело грязно, и для того на нем везде мосты великие построены ради множества грязей и болот и речек. А телегами через тот волок ходу за грязьми и болоты никогда не бывает. А жилья нет на том волоке, опричь одного места, только на одном месте есть изба, где живут люди».

   Для перевозки запасов экспедиции Дубенского в Томске были куплены 52 лошади. Но пока их гнали в Маковский острог, 20 из них дорогой пали. Остальные пали на месте «с перегону и с голоду». Пришлось будущим красноярцам груз из Маковскоко острога возить на себе. Груженую нарту до Енисейска тянули неделю, а возвращались на четвертый день.

   «А мы, государь, — жаловались казаки, — холопи твои, в те поры людишка нужные и переусталые и неможные цынгой, в повсядневной волоките обезножили, волоча свои запасенка за волок. Да съели, государь, мы, холопи твои, пойдучи из Тобольску до Макутского острогу и через волок, в бесхарчице, годовые свои полные оклады, и от повсядневной, государь, беспрестанной работы мы, холопи твои, перепухли и перецынжали, и многие, государь, в Макутском остроге померли».

   Участники экспедиции нанимали енисейских пашенных крестьян возить свои запасы в Енисейск. «И многие, государь, мы, холопи твои, не мога запасов своих волочить за волок в Енисейской острог, и те, государь, с себя продали последнее свое платьишко-шубенки и зипунишки и обувишко, и наймовали на свои оклады енисейских пашенных крестьян запасы свои возить за волок в Енисейский острог, а давали, государь, мы, холопи твои, от возки со 65 четвертей три рубли и болши».

   Казаки Дубенского испытывали и затруднение с продовольствием: «на харчншку испроелись, покупали гнилой просольной рыбешки гривенку фунтовую с осени десять денег». Зимою же, видимо, вообще из продуктов на месте ничего нельзя было достать, так как производители продуктов, енисейские пашенные.крестьяне, сами питались тем, «чего на Руси скотина не ест — в зимнее время розбив муки на воде, а в летнюю пору наваря борщ, в воде, то мы едим». Оттого служилые люди «и наготу и озноб и великую нужу терпели».

   Тяжелые условия похода привели к известной деморализации служилых, которые разграбили обозы уезжавшего бывшего енисейского воеводы Ошанина и даже пытались убить его самого. Этот воевода снискал к себе ненависть енисейского гарнизона своим стяжательством. Неприязнью енисейцев к своему воеводе и воспользовались казаки Дубенского, разграбив его обоз.

   Как только казаки «свои запасенки наволочили» в Енисейск, им пришлось сразу же перетаскивать и казенную поклажу. Не имея сил «государевых запасов волочити собою», они на свои средства нанимали енисейских пашенных крестьян перевозить государеву кладь. Ими же в Енисейске были построены двенадцать дощаников и три струга больших, «чтоб подняли те струги по тридцать человек». Но этих судов оказалось мало. И чтобы не терять время на изготовление еще одного дощаника, служилые люди «с себя и достальное платьишко продавали и должились промежу себя великими долги, и дощаник мы купили, государь, под ваши государевы хлебные запасы... и дали за него десять рублев».

   17 мая 1628 г., как только Енисей очистился ото льда, экспедиция тронулась вверх по Енисею. От Енисейска до Казачинского «большого порогу шли три недели; на пороге дощаники легчили, запасы из дощаников изо всех на берег носили». Через порог «подымались две недели». На пороге состоялась встреча Дубенского с арийскими князцами Татушем и Абытаем. Встреча была вполне дружелюбной, мирной. Но все же русские, не доверяя туземцам, как и прежде, шли «бережно и усторожливо» все три недели, пока не прибыли на устье Качи: «на ночлегах и на обеденных стоянках по лесным местам засеки крепкие засекали, а на чистых местах, где лесу нету, на всяком ночлеге и на обеде ставили городки дощаные».
Новости: Красноярск сегодня

С вечера пятницы участок на Декабристов станет двусторонним

В Красноярский Горсовет внесен проект бюджета на следующий год

На выходных в Красноярск придут 20-градусные морозы

В Сибири школьница спаслась от насильника, напавшего на нее на улице

Представлены медали для победителей Универсиады в Красноярске

Главная елка в Красноярске станет самой высокой в стране

Повышение проезда в красноярских маршрутках откладывается

На площади у автовокзала развернули срочный ремонт тепловой камеры

В Красноярской краевой больнице обрушившийся потолок напугал пациентов

Красноярские перевозчики отменят скидки по транспортной карте

Зарплаты в Красноярском крае выросли по всем отраслям

В Красноярске столкнулись два автобуса, есть пострадавшие

На строительство 14 детсадов в Красноярском крае выделено 14 млрд

В Пашенном предлагают отказаться от строительства детской поликлиники

Полезные новости
13.05.2016
График отключений холодной воды в Красноярске
«КрасКом» опубликовал график отключений холодной воды в Красноярске в рамках подготовке к зиме.

13.01.2016
Что делать, если купили квартиру с браком?
Если вы купили долгожданную квартиру, а там кривые стены и не закрываются окна

13.01.2016
Красноярский Ералаш приглашает на съемки юмористических сюжетов
Стать кинозвездой может любой желающий в возрасте от 5 до 25 лет

04.12.2015
Сколько стоят здоровые зубы
Лечить зубы надо своевременно! Откладывание проблем на потом отберет у вас больше времени, нервов и затрат.

04.12.2015
В России истекает срок бесплатной приватизации жилья
С 1 марта 2016 года не успевшие приватизировать квартиру будут либо платить за ее оформление, либо жить на правах арендаторов.

Архив:
Гостей: 1 | На сайте нет зарегистрированных пользователей | Пользователей: 1 | Посетитель: admin | Уникальных: 685 716
внуков.нет © 2008-2013 k-rsk.info
Rambler